Неточные совпадения
— Совершенно правильно, — отвечал он и, желая смутить, запугать ее, говорил тоном философа, привыкшего мыслить безжалостно. — Гуманизм и борьба — понятия взаимно исключающие друг друга. Вполне правильное
представление о классовой борьбе имели только Разин и Пугачев, творцы «безжалостного и беспощадного русского бунта». Из наших интеллигентов только один Нечаев понимал, чего требует революция от
человека.
О Петербурге у Клима Самгина незаметно сложилось весьма обычное для провинциала неприязненное и даже несколько враждебное
представление: это город, не похожий на русские города, город черствых, недоверчивых и очень проницательных
людей; эта голова огромного тела России наполнена мозгом холодным и злым. Ночью, в вагоне, Клим вспоминал Гоголя, Достоевского.
—
Люди интеллигентного чина делятся на два типа: одни — качаются, точно маятники, другие — кружатся, как стрелки циферблата, будто бы показывая утро, полдень, вечер, полночь. А ведь время-то не в их воле! Силою воображения можно изменить
представление о мире, а сущность-то — не изменишь.
— История жизни великих
людей мира сего — вот подлинная история, которую необходимо знать всем, кто не хочет обольщаться иллюзиями, мечтами
о возможности счастья всего человечества. Знаем ли мы среди величайших
людей земли хоть одного, который был бы счастлив? Нет, не знаем… Я утверждаю: не знаем и не можем знать, потому что даже при наших очень скромных
представлениях о счастье — оно не было испытано никем из великих.
Недавно что он сделал: из губерний поступило
представление о возведении при зданиях, принадлежащих нашему ведомству, собачьих конур для сбережения казенного имущества от расхищения; наш архитектор,
человек дельный, знающий и честный, составил очень умеренную смету; вдруг показалась ему велика, и давай наводить справки, что может стоить постройка собачьей конуры?
— Вместо того чтоб губить
людей, вы бы лучше сделали
представление о закрытии всех школ и университетов, это предупредит других несчастных, — а впрочем, вы можете делать что хотите, но делать без меня, нога моя не будет в комиссии.
Гонения начались скоро.
Представление о детях было написано так, что отказ был неминуем. Хозяин дома, лавочники требовали с особенной настойчивостью уплаты. Бог знает что можно было еще ожидать; шутить с
человеком, уморившим Петровского в сумасшедшем доме, не следовало.
Безграничные океаны с их грозами, простор и красота мира, кипучая и разнообразная деятельность
людей — все это подменилось
представлением о листе бумаги с пятнами, чертами и кружками…
Придя как-то к брату, критик читал свою статью и, произнося: «я же говорю: напротив», — сверкал глазами и энергически ударял кулаком по столу… От этого на некоторое время у меня составилось
представление о «критиках», как
о людях, за что-то сердитых на авторов и говорящих им «все напротив».
Да, Устенька много хорошего вынесла из этого дома и навсегда сохранила
о Стабровском самую хорошую память, хотя
представление об этом умном и добром
человеке постоянно в ней двоилось.
Зелень — это как будто тепло в смешении с сырою прохладой: она возбуждает
представление о спокойном довольстве, здоровье, но не
о страсти и не
о том, что
люди называют счастьем…
Всего этого, право, очень достаточно, чтобы в
человеке получилось
представление о той совокупности вещей и явлений, из которой выводится идея отечества!
Во-вторых, провинциальная жизнь имеет ту особенность, что она незаметно накопляет в
человеке значительную массу анекдотов, из совокупности которых составляется какое-то смутное
представление о том, что действительно кишит где-то далеко, на самом дне.
И вот крики боли начинают мало-помалу стихать, и недавний вопль:"Унизительно, стыдно, больно!"сменяется другим:"Лучше не думать!"Затем
человек уже делается рассудительным; в уме его постепенно образуется
представление о неизбежном роке,
о гнетущей силе обстоятельств, против которой бесполезно, или, по малой мере, рискованно прать, и наконец, как достойное завершение всех этих недостойностей, является краткий, но имеющий решающую силу афоризм:"Надо же жить!"
Разве умерло мое уважение к Егору, моя любовь к нему, товарищу, память
о работе мысли его, разве умерла эта работа, исчезли чувства, которые он вызвал в моем сердце, разбито
представление мое
о нем как
о мужественном, честном
человеке?
Может ли он понять, se faire une idée [составить себе
представление (франц.).]
о том, что такое назначение
человека? Non, non, non et cent fois non! Je vous le donne en mille, [Нет, нет, нет и сто раз нет!
Чтобы выйти из этого однообразия, необходимо прежде всего понять, что тут главным действующим лицом является «вера» и что
представление о «вере» объемлет собой не только всего
человека, но весь мир, всю область знания.
И пусть засвидетельствует этот голос, что, покуда
человек не развяжется с
представлением о саранче и других расхитителях народного достояния, до тех пор никакие Kraenchen и Kesselbrunnen 5 «аридовых веков» ему не дадут.
С одной стороны, она производит людей-мучеников 2, которых повсюду преследует
представление о родине, но которые все-таки по совести не могут отрицать, что на родине их ожидает разговор с становым приставом; с другой — людей-мудрецов, которые раз навсегда порешили: пускай родина процветает особо, а я буду процветать тоже особо, ибо лучше два-три месяца подышать полною грудью, нежели просидеть их в «холодной»…
Ныне она обмирщилась, расплылась, расползлась, утратила всякое
представление о границах и мере и, что всего важнее, захватила в свои тиски обиход"среднего"
человека и на нем, по преимуществу, сосредоточила силу своих развращающих экспериментов.
Как отдельный
человек не может жить, не имея известного
представления о смысле своей жизни, и всегда, хотя часто и бессознательно, соображает свои поступки с этим придаваемым им своей жизни смыслом, так точно и совокупности
людей, живущих в одинаковых условиях — народы, не могут не иметь
представления о смысле их совокупной жизни и вытекающей из нее деятельности.
Люди эти большею частью до такой степени, вследствие одурманения властью, потеряли
представление о том, что есть то христианство, во имя которого они занимают свое положение, что все то, что есть в христианстве христианского, представляется им сектантством; всё же то, что в писании как Ветхого, так и Нового Завета может быть перетолковано в смысле антихристианском и языческом, они считают основанием христианства.
Церковные
люди считают христианством то
представление о нем, которое они себе составили, и это-то понимание христианства считают единым несомненно истинным.
Таково было и есть положение всех насилуемых, но до сих пор они не знали этого и в большинстве случаев наивно верили, что правительства существуют для их блага; что без правительств они погибли бы; что мысль
о том, что
люди могут жить без правительств, есть кощунство, которое нельзя даже и произносить; что это есть — почему-то страшное — учение анархизма, с которым соединяется
представление всяких ужасов.
— Нет. Холод, как и вообще всякую боль, можно не чувствовать. Марк Аврелий сказал: «Боль есть живое
представление о боли: сделай усилие воли, чтоб изменить это
представление, откинь его, перестань жаловаться, и боль исчезнет». Это справедливо. Мудрец или попросту мыслящий, вдумчивый
человек отличается именно тем, что презирает страдание; он всегда доволен и ничему не удивляется.
И вот, в час веселья, разгула, гордых воспоминаний
о битвах и победах, в шуме музыки и народных игр пред палаткой царя, где прыгали бесчисленные пестрые шуты, боролись силачи, изгибались канатные плясуны, заставляя думать, что в их телах нет костей, состязаясь в ловкости убивать, фехтовали воины и шло
представление со слонами, которых окрасили в красный и зеленый цвета, сделав этим одних — ужасными и смешными — других, — в этот час радости
людей Тимура, пьяных от страха пред ним, от гордости славой его, от усталости побед, и вина, и кумыса, — в этот безумный час, вдруг, сквозь шум, как молния сквозь тучу, до ушей победителя Баязета-султана [Баязет-султан — Боязид 1, по прозвищу Йылдырым — «Молния» (1347–1402).
Я знаю многих, которые утверждают, что только теперь и слышатся в литературе трезвенные слова. А я так, совсем напротив, думаю, что именно теперь-то и начинается в литературе пьяный угар. Воображение потухло,
представление о высших человеческих задачах исчезло, способность к обобщениям признана не только бесполезною, но и прямо опасною — чего еще пьянее нужно! Идет захмелевший
человек, тыкаясь носом в навозные кучи, а про него говорят: вот от кого услышим трезвенное слово.
Потому что всё это сведущие
люди [Писано в 1881 году, когда на «сведущих
людях» покоились все упования России, а издано в 1882 году, когда
представление о сведущих
людях сделалось равносильным
представлению о «крамоле».
Он принадлежит к той неумной, но жестокой породе
людей, которая понимает только одну угрозу: смотри, Сенечка, как бы не пришли другие черпатели, да тебя самого не вычерпали! Но и тут его выручает туман, которым так всецело окутывается
представление о"современности". Этот туман до того застилает перед его мысленным взором будущее, что ему просто-напросто кажется, что последнего совсем никогда не будет. А следовательно, не будет места и для осуществления угроз.
Была, разумеется, и отвага — без этого, какой же бы он был русский
человек! — но было и
представление о губернском правлении, об уголовной палате, а в особенности
о секретарях и столоначальниках.
Представление мое
о людях становилось глубоко циничным.
Все, что я читал прежде, все, что узнавал с такой наивной радостью, все свои и чужие материалистические мысли
о мире,
о людях,
о себе самом, все это проходило через освещенную полосу, и по мере того, как мысли и образы приходили, вспыхивали и уступали место другим, — я чувствовал, что из-за них подымается все яснее, выступает все ближе то серое, ужасно безжизненное или ужасно живое, что лежало в глубине всех моих
представлений и чего я так боялся.
О шахматах я имел смутное
представление, но поневоле удовлетворился этим ответом, смешав в уме шашечную доску с игральными костями и картами. «Одним словом — игрок!» — подумал я, ничуть не разочаровавшись ответом, а, напротив, укрепив свое восхищение. Игрок — значит молодчинище, хват, рисковый
человек. Но, будучи поощрен, я вознамерился спросить что-то еще, как портьера откинулась, и вошел Поп.
Бывают насильственные
представления, когда
человек день и ночь думает, например, все
о луне, и у меня есть своя такая луна.
Культурный
человек вообще есть личность, в значительной степени пользующаяся досугом, имеющая более или менее отчетливые
представления о комфорте и жизненных удобствах, охотно делающая экскурсии в область эстетики и спекулятивного мышления, но очень редко обладающая прикладными знаниями, то есть тем именно орудием, которое более всего необходимо, чтоб быть деятелем-земледельцем.
Но
люди, для которых деревня почему-либо составляет необходимость (хотя бы ради связи с прошлым или ради приобретения ясного
представления о рваном русском мужике), охотно примиряются со всеми этими неудобствами за те воистину восстановляющие (физически и умственно) блага, которыми она обилует.
Во-первых, оно освобождает
человека от множества
представлений, перед которыми он отступил бы в ужасе, если бы имел отчетливое понятие
о их внутренней сущности; во-вторых, оно дозволяет содержать аппетит в постоянно достаточной степени возбужденности.
— Finita la commedia, [
Представление окончено (итал.).] братику… Неженивыйся печется
о господе, а женивыйся печется
о жене своей. Да, братику, шел, шел, а потом как в яму оступился. Хотел тебе написать, да, думаю, к чему добрых
людей расстраивать… Испиваю теперь чашу даже до дна и обтачиваю терпение, но не жалуюсь, ибо всяк
человек есть цифра в арифметике природы, которая распоряжается с ними по-своему.
— Нужно читать только те книги, которые учат понимать смысл жизни, желания
людей и мотивы их поступков. Нужно знать, как плохо живут
люди и как хорошо они могли бы жить, если б были более умны и более уважали права друг друга. А те книги, которые вы читаете, лгут, и лгут грубо. Вот они внушили вам дикое
представление о героизме… И что же? Теперь вы будете искать в жизни таких
людей, каковы они в этих книжках…
Скоро они разошлись. Она стала играть, а он, уйдя в свою комнату, лёг там и задумался: какое
представление о нём сложилось у этой девушки? Что может нравиться ей в нём? Что-то привлекает её к нему — это очевидно. Но едва ли он имеет в её глазах цену как умный, учёный
человек; она так легко отбрасывает от себя все его теории, взгляды, поучения.
— Если б я писал в газетах! — восклицает он. —
О, я бы показал купца в его настоящем виде… я бы показал, что он только животное, временно исполняющее должность
человека. Он груб, он глуп, не имеет вкуса к жизни, не имеет
представления об отечестве и ничего выше пятака не знает.
Семенов невольно посмотрел в лицо Бесприютного при этом повторенном вопросе. Суровые черты бродяги будто размякли, голос звучал тихо, глубоко и как-то смутно, как у
человека, который говорил не совсем сознательно, поглощенный страстным созерцанием. Семенову казалось тоже странным, что бродяга говорит
о сестре, тогда как у него были сестры, как будто
представление о личности стерлось в его памяти и он вспоминал только
о том, что и у него есть сестра, как и у других
людей.
Тяжёлая дверь кабака, в котором сидел я с Орловым, то и дело отворялась и при этом как-то сладострастно повизгивала. И внутренность кабака возбуждала
представление о какой-то пасти, которая медленно, но неизбежно поглощает одного за другим бедных русских
людей, беспокойных и иных…
Вообще, став врачом, я совершенно потерял
представление о том, что, собственно, свойственно
человеку.
Люди не имеют даже самого отдаленного
представления ни
о жизни своего тела, ни
о силах и средствах врачебной науки. В этом — источник большинства недоразумений, в этом — причина как слепой веры во всемогущество медицины, так и слепого неверия в нее. А то и другое одинаково дает знать
о себе очень тяжелыми последствиями.
Мы изучаем и приобретаем очень ясное
представление о том, как действует на
человека хроническое отравление свинцом, ртутью, фосфором, как влияет на рост детей отсутствие света, воздуха и движения; мы узнаем, что из ста прядильщиков сорокалетний возраст у нас переходит только девять
человек, что из женщин, занятых при обработке волокнистых веществ, дольше сорока лет живет только шесть процентов…
Жизнь больного
человека, его душа были мне совершенно неизвестны; мы баричами посещали клиники, проводя у постели больного по десяти-пятнадцати минут; мы с грехом пополам изучали болезни, но
о больном
человеке не имели даже самого отдаленного
представления.
Действительность на каждом шагу опровергает такое
представление о врачах, и
люди от слепой веры в медицину переходят к ее полному отрицанию.
Представление об единой церкви, основанной Христом, может удержаться только у
человека, не знающего, как жили прежние
люди, и никогда не встречавшегося с
людьми других исповеданий, и само собою тотчас же разрушается, как только
человек узнает
о том, как образовались и как теперь одновременно существуют отрицающие одно другое церковные учреждения. Так что такой церкви, про которую говорят церковники, учреждения, основанного Христом и единого, не существует и никогда не существовало.
Если
люди не занимаются исследованиями, а если и занимаются ими, но не успевают в них, то пусть они не отчаиваются и не останавливаются; если
люди не расспрашивают просвещенных
людей про сомнительные вещи, которых они не знают, а если, и расспрашивая, они не делаются более просвещенными, — пусть они не отчаиваются; если
люди не размышляют, а если и размышляют, но не могут ясно понять, в чем сущность добра, — пусть они не отчаиваются; если
люди не различают добра от зла, а если и различают, но не имеют ясного
о нем
представления, — пусть они не отчаиваются; если
люди не делают добро или, если и делают, не отдают ему всех своих сил, — пусть они не отчаиваются: то, что другие сделали бы в один раз, они сделают в десять; то, что другие сделали бы в сто раз, они сделают в тысячу.